Камея Гонзага. Птолемей II Филадельф и Арсиноя II. Александрия, III век до н. э. Трёхслойный сардоникс. Государственный Эрмитаж.
Камея Гонзага — одно из самых прославленных произведений античного искусства. Созданная в Александрии в III веке до н. э., сегодня она хранится в Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге. Необычайная красота, тончайшая резьба — и судьба, достойная исторического романа.
Немного о глиптике: камеи и инталии
Глиптика — искусство резьбы по драгоценным и поделочным камням. Такие резные камни называют геммами. Среди них различают камеи и инталии — в зависимости от того, как выполнено изображение.
У камеи изображение выпуклое: оно выступает над фоном, словно маленький скульптурный рельеф. Особенно выразительны камеи из многослойного камня, в которых мастер использует природную разницу оттенков, выделяя лица, волосы и детали одежды.
У инталии всё наоборот: изображение углублено в поверхность камня. Такие геммы часто служили печатями — при надавливании на воск или другой пластичный материал они оставляли выпуклый оттиск.
И камеи, и инталии могли быть украшениями и предметами коллекционирования. Но камея Гонзага — особенно впечатляющий пример того, как резной камень превращается в настоящее произведение искусства.
Камея и инталия: два вида резьбы по камню. Учебная иллюстрация, созданная с помощью ИИ.
На камее изображены два профиля, которые принято считать портретами египетского царя Птолемея II Филадельфа и его супруги Арсинои II. Однако на протяжении столетий в этих лицах видели самых разных правителей древности.
По традиционной версии, историю камеи связывают с описью собрания Изабеллы д’Эсте 1542 года. Супруга правителя Мантуи, маркиза Франческо II Гонзага, была страстной собирательницей произведений искусства. В описи упоминается большая камея с двумя портретами, принятыми тогда за изображения Цезаря и Ливии. Её украшала золотая оправа с лавровой гирляндой, листьями из зелёной смальты и жемчужиной внизу.
Впрочем, здесь начинается первая загадка. Некоторые исследователи полагают, что эта запись относится к другой знаменитой камее с парным портретом — той, которая сейчас хранится в Вене. Поэтому связь эрмитажного шедевра с собранием Изабеллы нельзя считать окончательно установленной. Но имя Гонзага прочно закрепилось за ним.
С мантуанской историей камеи традиционно связывают и восхищённый отзыв Питера Пауля Рубенса, служившего в начале XVII века при дворе герцога Винченцо Гонзага. Среди гемм с парными портретами художник назвал увиденную им камею "прекраснейшей в Европе". При этом вопрос, какой именно из двух знаменитых камей он восхищался, связан с той же исторической загадкой.
Согласно традиционному изложению её судьбы, в 1630 году, после взятия и разграбления Мантуи имперскими войсками, камея лишилась драгоценной оправы и была вывезена в Прагу, в сокровищницу Габсбургов. Однако и этот участок её пути требует осторожности: ранняя история двух камей с парными портретами тесно переплелась.
Гораздо определённее её след прослеживается в собрании шведской королевы Христины. В 1648 году, в конце Тридцатилетней войны, шведские войска захватили часть Праги, включая Пражский Град, и вывезли оттуда художественные сокровища. Камея оказалась в Стокгольме; в описи королевского собрания 1652–1653 годов отмечено её пражское происхождение.
Любопытно, что камея появляется и на портрете Рафаэля Трише дю Френа — знатока древностей, библиотекаря и хранителя художественного собрания королевы. В 1653 году Себастьян Бурдон изобразил его с прославленной геммой в руке, среди других сокровищ Христины. Позднее королева увезла этот портрет в Рим. Сегодня он известен по гравюре, выполненной с живописного оригинала.
В 1654 году Христина отреклась от шведского престола, а в следующем году прибыла в Рим. Часть своих сокровищ она заранее тайно вывезла из Швеции. Вместе с ней в Италию отправилась и камея Гонзага, позднее занявшая место в собрании королевы в палаццо Риарио.
После смерти Христины в 1689 году её коллекция перешла по завещанию к кардиналу Дечо Аццолино. Он пережил королеву лишь ненадолго, и собрание унаследовал его племянник. В 1692 году его приобрёл Ливио Одескальки. Для камеи наступил сравнительно спокойный период: более столетия она оставалась в собрании этой семьи в Риме.
В 1794 году камею приобрёл для Ватикана папа Пий VI. Однако вскоре её след вновь теряется. Обстоятельства, при которых она покинула папское собрание и оказалась во Франции, не вполне ясны; обычно этот переход связывают с французской оккупацией Рима в конце XVIII века. К 1803 году камея уже находилась у Жозефины Богарне, в её резиденции Мальмезон.
Весной 1814 года, после вступления союзных войск в Париж, Александр I посещал Жозефину в Мальмезоне. В том же году она подарила ему камею Гонзага. Этот дар традиционно объясняют благодарностью за внимание и покровительство, оказанные ей и её семье. Осенью 1814 года античный шедевр поступил в Эрмитаж.
О значении приобретения писал академик Г. Келер, возглавлявший Кабинет антиков. Он отмечал исключительную древность и мастерство исполнения камеи, причисляя её к прекраснейшим произведениям, дошедшим до нас.
За несколько столетий камея прошла через королевские дворцы, частные собрания и папскую сокровищницу. Ею восхищались художники и знатоки древностей, её передавали по наследству, покупали, вывозили среди военных трофеев и преподносили в дар. В её судьбе отразилась история самой Европы — с войнами, сменой династий и страстью к коллекционированию.
Но давайте отвлечёмся от знаменитых владельцев и присмотримся к самому камню.
Камея Гонзага принадлежит к числу крупнейших сохранившихся античных гемм: её высота — 15,7 см, ширина — 11,8 см. Два профильных бюста вырезаны из трёхслойного сардоникса — разновидности агата с чередующимися слоями разного цвета.
Именно эти природные слои стали палитрой безымянного мастера. На сером фоне выделяется светлый профиль царя, а за ним, словно в мягкой тени, проступает лицо царицы. Верхний, коричневатый слой использован для шлема, волос и деталей одеяния. Меняя глубину резьбы и толщину оставленного камня, художник добивался тончайших переходов оттенков. Перед нами настоящая "живопись в камне", в которой цвет соединяется со скульптурным объёмом.
Труд создателя такой камеи требовал не только таланта, но и невероятного терпения. Твёрдый агат обрабатывали с помощью абразивных порошков, в том числе корунда: металлический инструмент служил для их подачи и движения, а камень стачивали мельчайшие твёрдые частицы. Изображение возникало постепенно, и работа могла занимать месяцы и годы. Сколько времени ушло именно на камею Гонзага, мы не знаем.
Французский исследователь глиптики Эрнест Баблон даже сравнивал создание большой камеи со строительством целого собора. Это выразительное сравнение, но представить масштаб труда помогает и более поздний пример: в XIX веке резчик Адольф Давид работал над камеей "Апофеоз Наполеона I" высотой около 24 см более десяти лет.
Имена владельцев камеи Гонзага вошли в историю, а имя мастера, создавшего её, осталось неизвестным. Но именно его работа пережила столетия, войны и смену империй — и по-прежнему заставляет нас останавливаться перед этим удивительным камнем.
А вам доводилось видеть камею Гонзага в Эрмитаже? Что поражает вас больше — искусство её создателя или история её путешествий? Поделитесь впечатлениями в комментариях!
Если вас увлекают истории знаменитых камней, приглашаю прочесть и о чёрном бриллианте Орлов и его предполагаемом проклятии. Там тоже переплетаются судьбы владельцев, путешествия драгоценности и легенды, которые не всегда выдерживают проверку фактами.
Источники и дополнительное чтение
Основной источник: О. Я. Неверов. "Камея Гонзага: из истории глиптики". Государственный Эрмитаж. Ленинград: издательство "Аврора", 1977.
При подготовке и уточнении статьи также использованы:
